Мнение
Дмитрий ПРОКОФЬЕВ, директор по внешним коммуникациям, NEFT Research
Нефтегазовый сектор в российской экономике: от «нефтяной иглы» к фискальной ловушке
В публичном дискурсе последних лет прочно укоренился тезис о том, что Россия постепенно избавляется от «нефтяной иглы» — зависимости бюджета от нефтегазовых доходов. Доля нефтегаза в доходах федерального бюджета действительно снизилась с примерно 50 % десять лет назад до 23.3 % в 2025 году и прогнозируемых 22.1 % в 2026 году. На первый взгляд это выглядит как успешная диверсификация экономики, но за этой статистикой скрывается более сложная картина. Снижение доли нефтегазовых доходов происходит не столько за счет роста ненефтегазовых отраслей, сколько за счет обвального падения самих нефтегазовых поступлений в абсолютном выражении. И это падение не временное — оно структурное, обусловленное сочетанием внешних санкционных ограничений, внутренних логистических проблем и фундаментальных изменений на мировых энергетических рынках.
Тема номера
Владимир ПИНАЕВ, генеральный директор, CORE.XP
Недвижимость после пика ставок: где искать доходность в новом цикле рынка
Во второй половине 2026 года привлекательность недвижимости как инвестиционного актива будет возрастать по мере снижения процентных ставок. При ключевой ставке Банка России 14 % финансовые инструменты по-прежнему предлагают двузначную номинальную доходность. В отличие от прямого владения недвижимостью они не требуют расходов на ремонт и поиск арендатора, а также отличаются более высокой ликвидностью. Однако с лета 2025 года ключевая ставка уже снизилась на 7 п. п., а к декабрю, по прогнозу аналитиков, может опуститься примерно до 13 % (по оценке Газпромбанка). В этих условиях арендные потоки качественных объектов, поддерживаемые индексацией, станут более конкурентоспособными, а удешевление финансирования создаст предпосылки для роста стоимости недвижимости. О том, как инвестиции в недвижимость позволяют сохранить и приумножить капитал в условиях меняющегося процентного цикла, рассказал Владимир Пинаев, генеральный директор CORE.XP.
Пульс рынка
Мурад АГАЕВ, автор телеграм-канала Russian Magellan, соведущий YouTube-канала «Вредный инвестор», руководитель по направлению «Долевые ценные бумаги» в Ассоциации Инвесторов АВО
Дефолты приходят толпой. Почему «премия минус дефолтность» — плохая арифметика и как разглядеть неплательщика заранее
В 2025 году дефолт допустили 36 российских эмитентов облигаций, объем неисполненных публичных обязательств удвоился год к году и превысил 58 млрд рублей. На этом фоне у инвесторов в ВДО в моде обезоруживающе простая формула: берем доходность выше ключевой ставки, вычитаем историческую частоту дефолтов — и то, что осталось, и есть наш чистый заработок. Логика верна по духу и опасно неверна в числах, потому что дефолты приходят толпой.
Пульс рынка
Катерина ТУФАНОВА, менеджер проекта Mergers.ru
Итоги первого полугодия 2026 года в индустрии Private Equity & Venture Capital
Первое полугодие на рынке прямых и венчурных инвестиций в России характеризовалось относительно невысокой активностью, и если количество сделок-входов изменилось не столь значительно по сравнению с предыдущим периодом, то на рынке выходов пока наблюдается почти полное затишье. Как и в других отраслях экономики, это связано с геополитическими факторами, всё еще высокой ключевой ставкой, неопределенностью и высокими рисками.
Инструментарий
Степан САПУНКОВ, Дмитрий БАТУРИН, Полина ВЕЛИКАНОВА, студенты экономического факультета МГУ, призеры VII студенческого конкурса Cbonds по рынку облигаций
Факторы формирования спредов доходности между ОФЗ и облигациями российских эмитентов корпоративного сектора
Рост рынка корпоративных облигаций усиливает значение оценки кредитного риска и факторов, влияющих на спреды (объем рынка составляет около 37.3 трлн рублей). Одним из ключевых показателей оценки кредитного риска является G-спред, который отражает разницу между доходностью корпоративной облигации и значением кривой бескупонной доходности ОФЗ на сопоставимом сроке — премию за риски, связанные с эмитентом. Российский долговой рынок характеризуется чередованием периодов спокойствия и стресса, особенно заметным с 2014 года. Геополитическая и валютная нестабильность, жесткая ДКП и санкционное давление сопровождались повышенной волатильностью долгового рынка и ухудшением положения компаний. Различия между рыночными режимами предполагают неоднородность факторов формирования спредов, что ограничивает применимость моделей с постоянными коэффициентами. Поэтому в исследовании используется модель с марковскими переключениями, учитывающая изменяющийся характер влияния факторов на динамику спредов. Подход дает возможность учитывать различия реакции кредитных спредов между режимами рынка и секторами. Это позволяет точнее задавать секторальные лимиты с учетом того, какие отрасли сильнее реагируют
Юридическая практика
Егор ЛОГИНОВ, главный эксперт Департамента корпоративных отношений, Банк России
Коллективное бездействие на облигационном рынке
Владельцы облигаций обладают широким кругом прав, которые направлены на защиту их имущественного интереса. При наступлении предусмотренных законом или решением о выпуске обстоятельств отдельный владелец облигаций вправе требовать досрочного погашения или приобретения облигаций, обратиться с исковым заявлением в арбитражный суд в случае дефолта эмитента, а также подать заявление о признании эмитента несостоятельным (банкротом). Кроме того, владелец облигаций может инициировать проведение общего собрания владельцев облигаций и участвовать в нем.
Нобелевские лауреаты по экономике
Юлия ВЫМЯТНИНА, профессор по макрофинансам Школы вычислительных социальных наук, Европейский университет в Санкт-Петербурге
Кооперация без доброй воли, или Зачем экономике тень будущего
В 2005 году премия Шведского национального банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля была присуждена Роберту Ауману (Центр рациональности Еврейского университета в Иерусалиме, Израиль) и Томасу Шеллингу (Университет Мэриленда, США) «за расширение нашего понимания конфликта и кооперации посредством анализа методами теории игр». Оба лауреата показали, что готовность сторон сотрудничать — вопрос не морали и не доброй воли, а устройства самого взаимодействия: горизонта, на который смотрят участники, доступной им информации и умения сделать собственные обещания и угрозы правдоподобными.