Читайте в номере

2020 год запомнится нам надолго. И не в последнюю очередь революционными изменениями в подходах к организации рабочего процесса и даже шире — в правилах и привычках, которые обозначаются устойчивым словосочетанием «обычаи ведения бизнеса». Конечно, и раньше было очевидно: не столь принципиально, в какой точке пространства пребывают сотрудники, важно, что они делают, как они это делают и каких добиваются результатов. Но это знание нечасто конвертировалось в предоставление сотрудникам свободы выбора максимально устраивающего их места для работы. Если заведено каждое утро прибывать в офис и каждый вечер отправляться назад домой, значит, так тому и быть. Теперь не так. С началом коронакризиса удалось доказать на практике: критически важным является постоянное нахождение в офисе лишь относительно небольшой части персонала, остальные сотрудники вполне могут работать удаленно, если для них создана соответствующая инфраструктура. И никакого коллапса не происходит, дела делаются, причем иногда даже быстрее и лучше, чем прежде.

Сегодня мы многое поняли…

Прошедший год запомнится надолго. Как самим коронавирусом COVID-19 и его скоростью распространения, так и беспрецедентными мерами, применявшимися для сдерживания эпидемии, и тем, к чему это привело. То, что год назад воспринималось как «новости с далеких окраин», всего через несколько месяцев стало касаться почти каждого. Довольно быстро стало понятно, что COVID-19 — это всерьез и надолго, а опасения инфекционистов, что глобализация увеличивает и риски пандемий, были ненапрасны.

Макрорелизы и финансовые рынки: как это выглядит в мире и в России

2020 стал годом значительных изменений в макроэкономике, реакции правительств и Центральных банков на медицинский кризис. При этом финансовые рынки значительно выросли после падения весной 2020-го, что отличалось от некоторых других кризисов. Как стандартно рынки реагировали в прошлом на макроанонсы? Оказывается, что российский рынок довольно существенно отличается от рынка США — в частности, реакция акций на сюрпризы практически отсутствует. Это еще раз демонстрирует, что, возможно, Россия является пространством, в котором пока что новая информация не быстро или не полностью инкорпорируется в цены.

«Мы являемся свидетелями изменения действовавшей на финансовом рынке парадигмы»

В год пандемии коронавируса российская финансовая индустрия получила мощный толчок для развития. Количество инвесторов и объем размещенных на фондовом рынке средств росли небывалыми ранее nемпами. Все это — результат сочетания нескольких факторов: устойчивого снижения процентных ставок, смещения фокуса домохозяйств с потребления на сбережение, всплеска популярности дистанционного взаимодействия. Президент НАУФОР Алексей Тимофеев характеризует ситуацию более осторожно. «Правильно сказать, что пандемия никак не навредила развитию финансового рынка», — говорит он. В интервью Cbonds Review Алексей Тимофеев рассказал об изменении действовавшей на отечественном финансовом рынке парадигмы, о работе по расшивке «узких мест» при дистанционной работе с клиентами, раскрыл состав усредненного портфеля российских розничных инвесторов, оценил их интерес к иностранным инструментам, а также прокомментировал предложения НАУФОР по развитию внутреннего долгового рынка и возможное появление индивидуальных инвестиционных счетов третьего типа.

«Год оказался очень сложным по вызовам, но крайне продуктивным»

Заместитель председателя правления Совкомбанка Михаил Автухов в интервью Cbonds Review рассказал о том, почему банковский сектор пережил коронакризис лучше, чем ожидалось, о ключевых тенденциях на облигационном рынке, потенциале ESG-инвестирования, перспективах секьюритизации, обстановке в сегменте субфедерального долга, о своем отношении к строительству экосистем, а также о том, что общего между 2020 годом и «совкомбанковской ДНК».

ESG-бонды

SPAC: быть или не быть?

В результате цепочки событий 2020 года инвесторы хлынули на рынок акций, который, несмотря на обвал мировой экономики, продемонстрировал впечатляющий рост и поднял оценку публичных компаний до заоблачных высот. В результате сформировался существенный ценовой арбитраж между оценкой публичных и частных компаний. К тому же пандемия и прочие потрясения привели к высыханию ликвидности на рынке венчурного капитала. У частных быстрорастущих компаний, которые в большинстве являются убыточными и зависящими от внешнего финансирования, возникли серьезные потребности в финансировании, и рынок «вспомнил» про упрощенный механизм превращения частной компании в публичную посредством размещения акций SPAC (special purpose acquisition company) с последующим слиянием с целевой операционной компанией.