Содержание
Борис ФЕДОРОВ, главный редактор Cbonds Review
Читайте в номере
Так получилось, что за четверть века с небольшим я имел возможность близко наблюдать практически все реинкарнации отечественного частного инвестора, совмещая в большинстве случаев — благодаря профессии финансового журналиста — позиции непосредственного участника процесса и стороннего наблюдателя. Вместе с такими же «рядовыми» инвесторами я в разные годы стоял в очереди за акциями разнообразных пирамидообразных компаний (здесь специально оговорюсь — по заданию и на деньги редакции газеты, в которой тогда работал), стриг купоны ОГСЗ (кто-то еще помнит, как расшифровывается эта аббревиатура?), ловил доходности МКО (чисто питерская тема), пробовал накопительное страхование жизни, переводил деньги из ГУКа в ЧУК, становился пайщиком открытых ПИФов, покупал инвестиционное жилье через ЗПИФы и так далее и тому подобное. Впрочем, все мои опыты выявили зловещую закономерность: каждая «тема» хорошо работала какое-то относительно недолгое время, а затем заканчивалась вместе с очередным кризисом, причем для многих — если не большинства — «рядовых» инвесторов очень печально. Я видел множество разочаровавшихся в финансовом рынке в целом и в конкретных участниках рынка, видел и тех, кто упорно не сдавался — учился на ошибках и продолжал пробовать. Но все они — и первые, и вторые — по большому счету относились к немногочисленной группе early adopter’ов. Часто казалось, что таковых много, но только казалось: если постоянно находиться в однородной среде, очень легко поверить, что в «большом мире» все точно так же. Статистика, впрочем, упрямая вещь: о массовом «рядовом» инвесторе можно было говорить с большой натяжкой. До последнего времени. Даже если принять в расчет, что из 11 млн открытых сегодня на бирже брокерских счетов реально действующих — всего пара миллионов, это все же на порядок больше, чем 10 или даже 5 лет назад. Окончится ли сегодняшний всплеск спроса на новые финансовые инструменты со стороны «рядовых» инвесторов так же безрадостно для всех сторон, как и все предыдущие
Мнение
Мария РАДЧЕНКО, руководитель отдела анализа долгового рынка, управление по работе с клиентами, ИК «Ренессанс Капитал»
Высокая доходность при низком риске в облигациях: миф или реальность?
Коронавирусный 2020 год вызвал идеальный шторм на мировых фондовых рынках, и хотя отскок был быстрым, а по некоторым классам активов прирост стоимости превзошел самые смелые ожидания, маловероятно, что широкий круг инвесторов воспользовался падением рынков для покупки подешевевших активов (особенно если речь о непрофессиональных инвесторах — физических лицах).
Мнение
Николай КАЩЕЕВ, начальник Центра анализа и экспертизы, ПСБ
Ненулевая сумма
Тысячу и один раз в последние десятилетия мир убеждался в том, что игра, в которую он играет, — это не игра с нулевой суммой. Неприятности даже в периферийных экономиках вызывали как минимум некоторую турбулентность в крупных, а периоды процветания распространялись более-менее синхронно на весь мир. Наиболее яркие примеры того и другого: кризис азиатских валют и рубля в конце 1990-х и, как обратный пример, период бума середины нулевых, послуживший мощнейшим импульсом к прогрессу для развивающихся рынков. Мир-то убеждался в вышесказанном, но люди — отнюдь не всегда. Довольно многие и, в частности, влиятельные люди — те и эти элиты — по-прежнему мыслят иначе. Вообще, вопрос о способности учиться актуален, по-видимому, для целого поколения, особенно того, что выросло и сформировалось в том геополитическом блоке, в котором вырос и сформировался и ваш покорный слуга.
Инструментарий
Катерина ТУФАНОВА, менеджер проекта Mergers.ru / Слияния и поглощения в России
Обзор российского рынка M&A за 2020 год
Пандемия коронавируса, под влиянием которой прошел почти весь 2020 год, не могла не отразиться и на рынке слияний и поглощений. Всего за год мы отметили 566 сделок (включая сделки в стадии переговоров и оформления), тогда как в прошлом году было объявлено о 943 сделках. Объем рынка в 2020 году также серьезно сократился и составил $46.2 млрд (в 2019 году — $70.5 млрд). При этом средняя цена сделки даже немного возросла — со $110.5 млн до $124.2 млн.
ESG
Алексей ИЕВЛЕВ, директор дирекции корпоративного бизнеса Росбанка
Серая зона или зеленый коридор?
В современной российской экономике традиционно велика доля добывающих отраслей, в особенности углеводородов. Так, по данным Аналитического центра при правительстве Российской Федерации, доля добычи полезных ископаемых в структуре ВВП по счету производства в 2017–2020 годах достигала 11.3%. А по данным Счетной палаты, доля нефтегазовых доходов бюджета в трудном из-за пандемии 2020 году составила порядка 28%, а годом ранее — почти 40%.
ESG
Карстен ШПРЕНГЕР, профессор кафедры финансов, Российская экономическая школа
«Зеленые» финансовые продукты — способствуют ли они сохранению окружающей среды?
Финансовая индустрия открыла для себя окружающую среду. В последние годы, особенно с момента наступления кризиса, вызванного пандемией коронавируса, крупные и мелкие инвесторы начали менять состав своих портфелей. Сегодня они больше инвестируют в «зеленые» ценные бумаги и меньше — в «грешные акции», то есть в акции компаний с антигуманными условиями труда в цепочке поставок или в отрасли, сомнительные с этической и экологической точек зрения, включая табачную промышленность, производство оружия и угольную промышленность. Государственный пенсионный фонд Норвегии — крупнейший инвестиционный фонд в мире — одним из первых применил стратегию исключения, подразумевающую запрет на инвестиции в неэтичные компании, а также в компании, наносящие ущерб окружающей среде.
Уроки истории
Сергей ПАХОМОВ первый заместитель председателя, председатель Москомзайма в 1997–2011 годах
Займы Москвы в 2021 году: повторение пройденного?
Успешное возвращение города Москвы на рынок внутренних облигационных займов России в апреле 2021 года вызывает лично у меня исторические параллели с успешным преодолением негативных последствий глобального финансового кризиса 2007–2009 годов для доходов бюджета Москвы с помощью операций на рынках городского долга. Как и сейчас, тогда произошло резкое сокращение доходов городского бюджета в результате глобального экономического спада. Падение доходов бюджета Москвы было сопоставимым: 25% в 2008 году (300 млрд рублей) и около 18% в 2020 году (более 500 млрд рублей). Это привело к реально дефицитному бюджету города и необходимости в привлечении нового долга в значительных объемах для его финансирования.