Мнение
Дмитрий КОСМОДЕМЬЯНСКИЙ, управляющий активами, УК «Открытие»
Ты в ответе за тех…
…кому дал 100% аллокацию. Или за инвестора, которому предложил купить высокодоходные облигации через приложение в телефоне, слабо понимающего, чем отличается купон от доходности, и пребывающего в блаженном неведении о дюрации, спредах и дефолтах.
Тема номера
Андрей БОБОВНИКОВ, директор по работе с эмитентами, ИК «Иволга Капитал», Марк САВИЧЕНКО, аналитик ИК «Иволга Капитал»
Высокодоходные облигации и частные инвесторы: особенности момента
Одна из ключевых тенденций российского долгового рынка с 2018 года — выход на рынок небольших компаний с объемом выручки менее 2 млрд рублей и объемами займа 500 млн — 1 млрд рублей. Число таких эмитентов выросло за 3 года со считаных единиц до нескольких десятков. Появились индексы высокодоходных облигаций (ВДО), такие как Cbonds-CBI RU High Yield, индексы облигаций Сектора роста и облигаций повышенной доходности Московской биржи. Можно долго дискутировать по методологии и составу этих индексов, но результат налицо — высокодоходные облигации стали полноправным явлением российского долгового рынка.
Пульс рынка
Ана НАЧКЕБИЯ старший аналитик, Galt & Taggart
Грузия-2020: обзор рынка облигаций
Прошлый год ознаменовался резкими перепадами на финансовых рынках. Беспрецедентные экономические потрясения, вызванные пандемией COVID-19, ухудшили настроения участников рынка, что привело к массовой распродаже инструментов, поскольку инвесторы предпочитали переходить в надежные активы (казначейские облигации США, золото), одновременно продавая долговые обязательства развивающихся стран. В результате emerging markets испытали самые высокие темпы оттока капитала за всю историю наблюдений: в течение марта — апреля 2020 года отток капитала с развивающихся рынков составил примерно $100 млрд, по данным Института международных финансов. Отток капитала из стран Кавказа и Центральной Азии за тот же период, по расчетам МВФ, составил около $500–600 млн.
Пульс рынка
Леонид УВАРОВ, представитель Cbonds в Беларуси
Рынок облигаций Беларуси: итоги-2020, перспективы-2021
Итоги 2020 года на рынке облигаций Беларуси и основные направления его развития в обзоре Cbonds Review.
Инструментарий
Дмитрий БОРИСОВ, заместитель начальника департамента финансовых рынков, Локо-Банк
Бумаги с плавающей ставкой в условиях ужесточающейся ДКП
Смена риторики Банка России и, как следствие, вектора его денежно-кредитной политики для большинства инвесторов в облигации оказалась неприятным сюрпризом. И если негативные движения конца прошлого года в основном терзали владельцев долгосрочных облигаций, то с началом 2021-го волна роста доходности добралась и до, казалось бы, защитных бумаг с дюрацией 1–3 года.
ESG
Алексей ИЕВЛЕВ, директор дирекции корпоративного бизнеса Росбанка
Серая зона или зеленый коридор?
В современной российской экономике традиционно велика доля добывающих отраслей, в особенности углеводородов. Так, по данным Аналитического центра при правительстве Российской Федерации, доля добычи полезных ископаемых в структуре ВВП по счету производства в 2017–2020 годах достигала 11.3%. А по данным Счетной палаты, доля нефтегазовых доходов бюджета в трудном из-за пандемии 2020 году составила порядка 28%, а годом ранее — почти 40%.
ESG
Карстен ШПРЕНГЕР, профессор кафедры финансов, Российская экономическая школа
«Зеленые» финансовые продукты — способствуют ли они сохранению окружающей среды?
Финансовая индустрия открыла для себя окружающую среду. В последние годы, особенно с момента наступления кризиса, вызванного пандемией коронавируса, крупные и мелкие инвесторы начали менять состав своих портфелей. Сегодня они больше инвестируют в «зеленые» ценные бумаги и меньше — в «грешные акции», то есть в акции компаний с антигуманными условиями труда в цепочке поставок или в отрасли, сомнительные с этической и экологической точек зрения, включая табачную промышленность, производство оружия и угольную промышленность. Государственный пенсионный фонд Норвегии — крупнейший инвестиционный фонд в мире — одним из первых применил стратегию исключения, подразумевающую запрет на инвестиции в неэтичные компании, а также в компании, наносящие ущерб окружающей среде.