Вступительное слово

Рынок «устойчивого финансирования» в России активно развивался в 2018–2022 годах. Один только выпуск зеленых облигаций города Москвы в мае 2021 года составил 70 млрд рублей. А на глобальном уровне уже в 2020-м объем этого рынка, по данным Bloomberg, превысил $730 млрд.

Облигационные инструменты устойчивого развития являются важнейшим фактором ESG-трансформации экономики, ведь они предоставляют эмитентам возможность привлечь средства на их зеленые и социальные проекты, а также в целом на достижение их стратегических ESG-целей. На сегодняшний день в России уже существуют зеленые и социальные облигации, а также облигации устойчивого развития. Отдельные эмитенты уже выпускают переходные (адаптационные) бонды, входящие в сегмент национальных и адаптационных проектов Мосбиржи. Выпущены российские таксономии зеленых и адаптационных проектов, готовится социальная таксономия.

Вступительное слово

Принятое в конце 2015 года Парижское соглашение запустило движение к Net Zero — достижению углеродной ней тральности и ограничению глобального потепления. Эта повестка многовекторная и обрамляет все аспекты социальноэкономического уклада человечества. С течением времени данная тенденция будет все более требовательной, касается это обычной деятельности, восстановления или развития. Net Zero — капиталоемкий процесс. По разным оценкам, он потребует от $120 трлн до $275 трлн накопленных инвестиций до конца 2050 года, из которых от $26 трлн до $58 трлн придется на финансирование через долговые рынки капитала. С другой стороны, распределение финансовых потоков смещено в сторону Азии, где зависимость от ископаемых источников энергии выражена в большей степени, чем в развитых странах.

Россия занимает уникальное положение, находясь на стыке Западного и Восточного миров. Экономика нашей страны также тесно связана с углеводородами, а значит, переток капитала для финансирования энергетической трансформации будет критически необходим для России в ближайшие 30–40 лет. Сейчас мы можем наблюдать признаки усиления интеграции с Азиатским регионом, и это несет в себе колоссальные возможности.

Интервью с эмитентом: МТС

Размещение дебютных социальных облигаций существенно расширило круг инвесторов в облигации МТС. Максимальной диверсификации базы инвесторов способствовало широкое использование цифровых каналов, в том числе банков организаторов. В целях привлечения максимально возможного количества инвесторов было организовано длящееся размещение на Московской бирже — в течение четырех рабочих дней, что давало каждому инвестору время для принятия решения, а розничному инвестору, ранее не имевшему брокерский счет, — возможность успеть его открыть и профинансировать. В результате во время размещения было получено почти 3000 заявок от максимально широкого круга инвесторов — банков, институциональных клиентов и преобладающего числа розничных инвесторов. Во время маркетинговой кампании мы наблюдали интерес и со стороны западных фондов, которые были готовы поучаствовать в размещении.

Практические аспекты «переходного» финансирования

Предполагается, что глобальный энергетический переход потребует существенно большего объема именно переходных проектов, нежели зеленых. Например, на мировой энергетический сектор в 2016 году приходилось более 73% антропогенных выбросов парниковых газов. По разным оценкам, в ближайшие 30 лет на процесс мировой декарбонизации должно быть затрачено от $122 до $275 трлн в виде кумулятивных инвестиций. Ожидаемый объем финансирования в виде ESG-облигаций может составить от $26 трлн до $58 трлн к 2050 году от этого объема. Суверенные эмитенты активно финансируют ESG-повестку посредством рынков капитала, их доля на рынке ESG-облигаций (в выборку включаются зеленые, социальные, устойчивого развития, SDG Impact, SLB и переходные облигации) — около 16%, вместе с регионами и муниципалитетами — совокупно 31% обращающихся облигаций в форматах ответственного финансирования.

Примером того, как государство может определять повестку посредством ответственного финансирования с использованием рынков капитала, может стать Правительство Великобритании, которое включило в свою национальную таксономию проекты по производству голубого водорода (получаемого из природного газа) и обеспечило возможность финансирования подобных переходных проектов через выпуски зеленых облигаций. При этом международная практика размещения зеленых облигаций корпоративными эмитентами из углеродоинтенсивных отраслей не получила развития, несмотря на явный интерес с их стороны к сегменту ESG-финансирования, что во многом обусловлено рисками негативного восприятия инвесторами и стейкхолдерами.

ESG в третьем эшелоне

Три фактора могут стать двигателями развития ESG-облигаций в третьем эшелоне: • Поддержка государства, в частности субсидии на обслуживание купонных выплат и компенсацию затрат на получение ESG-рейтинга. Благодаря этому эмитент сможет предложить более или менее рыночные условия инвесторам, чтобы привлечь их в выпуск. Тем более что экология — это полностью государственная сфера интересов. • Простота получения статуса «зеленых» облигаций. Пока что эти требования не очень прозрачны и понятны широкому кругу организаторов и эмитентов. В любом случае административные барьеры всегда отбивают желание бизнеса ввязываться в какие-то новые проекты и авантюры. • Развитие экологической сознательности в обществе и инвестиционном сообществе.

Лучшие практики раскрытия информации в ESG-стратегии компании

Фондовый рынок предъявляет все больше требований к компаниям с точки зрения раскрытия их отношения к вопросам экологии, социальной политики и качества корпоративного управления (ESG). Поэтому компаниям необходимо разрабатывать ESG-стратегии с определением собственных приоритетов и оценкой источников их финансирования. В этой статье - лучшие практики раскрытия ESG-стратегий российских эмитентов.

Гринвошинг: факторы возникновения и инструменты борьбы

В рамках предоставления отчетности по факторам ESG компании могут раскрывать значительные объемы информации — тем не менее, она не всегда оказывается достоверной. Гринвошинг (greenwashing) представляет собой распространение организацией ложных сведений для создания имиджа экологически ответственного бизнеса в целях ввести потребителя в заблуждение относительно целей организации или производителя в экологичности продукции или услуги