Вступительное слово

Принятое в конце 2015 года Парижское соглашение запустило движение к Net Zero — достижению углеродной ней тральности и ограничению глобального потепления. Эта повестка многовекторная и обрамляет все аспекты социальноэкономического уклада человечества. С течением времени данная тенденция будет все более требовательной, касается это обычной деятельности, восстановления или развития. Net Zero — капиталоемкий процесс. По разным оценкам, он потребует от $120 трлн до $275 трлн накопленных инвестиций до конца 2050 года, из которых от $26 трлн до $58 трлн придется на финансирование через долговые рынки капитала. С другой стороны, распределение финансовых потоков смещено в сторону Азии, где зависимость от ископаемых источников энергии выражена в большей степени, чем в развитых странах.

Россия занимает уникальное положение, находясь на стыке Западного и Восточного миров. Экономика нашей страны также тесно связана с углеводородами, а значит, переток капитала для финансирования энергетической трансформации будет критически необходим для России в ближайшие 30–40 лет. Сейчас мы можем наблюдать признаки усиления интеграции с Азиатским регионом, и это несет в себе колоссальные возможности.

Интервью с инвестором: Актуальна ли ESG-повестка для финансового рынка России в «новой реальности»?

Фонд активно разрабатывает пенсионные продукты с ESG-направленностью со стратегиями отрицательной селекции — активы в рамках этих программ не будут инвестированы в загрязняющие производства и в компании, которые не имеют активную социальную повестку, или компании с выявленными публичными случаями некорректного корпоративного поведения, компании, владеющие вредными производствами.

Страны Центральной и Восточной Европы выходят на рынок устойчивого финансирования

Государства-члены ЕС в Центральной и Восточной Европе выпускают растущие объемы ESG-облигаций, несмотря на то что общий рост европейского рынка заемного капитала в этом сегменте замедлился в 2022 году после периода быстрого роста. Долгосрочная тенденция роста спроса на ESG-облигации повышает гибкость правительств в отношении финансирования

Практические аспекты «переходного» финансирования

Предполагается, что глобальный энергетический переход потребует существенно большего объема именно переходных проектов, нежели зеленых. Например, на мировой энергетический сектор в 2016 году приходилось более 73% антропогенных выбросов парниковых газов. По разным оценкам, в ближайшие 30 лет на процесс мировой декарбонизации должно быть затрачено от $122 до $275 трлн в виде кумулятивных инвестиций. Ожидаемый объем финансирования в виде ESG-облигаций может составить от $26 трлн до $58 трлн к 2050 году от этого объема. Суверенные эмитенты активно финансируют ESG-повестку посредством рынков капитала, их доля на рынке ESG-облигаций (в выборку включаются зеленые, социальные, устойчивого развития, SDG Impact, SLB и переходные облигации) — около 16%, вместе с регионами и муниципалитетами — совокупно 31% обращающихся облигаций в форматах ответственного финансирования.

Примером того, как государство может определять повестку посредством ответственного финансирования с использованием рынков капитала, может стать Правительство Великобритании, которое включило в свою национальную таксономию проекты по производству голубого водорода (получаемого из природного газа) и обеспечило возможность финансирования подобных переходных проектов через выпуски зеленых облигаций. При этом международная практика размещения зеленых облигаций корпоративными эмитентами из углеродоинтенсивных отраслей не получила развития, несмотря на явный интерес с их стороны к сегменту ESG-финансирования, что во многом обусловлено рисками негативного восприятия инвесторами и стейкхолдерами.

ESG в третьем эшелоне

Три фактора могут стать двигателями развития ESG-облигаций в третьем эшелоне: • Поддержка государства, в частности субсидии на обслуживание купонных выплат и компенсацию затрат на получение ESG-рейтинга. Благодаря этому эмитент сможет предложить более или менее рыночные условия инвесторам, чтобы привлечь их в выпуск. Тем более что экология — это полностью государственная сфера интересов. • Простота получения статуса «зеленых» облигаций. Пока что эти требования не очень прозрачны и понятны широкому кругу организаторов и эмитентов. В любом случае административные барьеры всегда отбивают желание бизнеса ввязываться в какие-то новые проекты и авантюры. • Развитие экологической сознательности в обществе и инвестиционном сообществе.

Переходные облигации — ключевой инструмент российской трансформации

Начиная с 2019 года мы наблюдаем, как в мире возрастает интерес инвесторов к тому, чтобы содейство­вать переходу к Net Zero economy (чистой углеродной экономике), что неминуемо начнет отражаться на структуре рынка долгового финансирования. В 2021 году рынок переходных облигаций вырос на 33% и достиг $10 млрд, однако потенциал таких инструментов оценивается как высокий. Многие страны, в том числе Китай, делают ставку именно на переходные, а не на зеленые облигации, ввиду ограниченности чистых отраслей и проектов

Оценка экологического фактора в спреде доходности на российском фондовом рынке

В работе проверяется наличие премии за экологический риск на российском фондовом рынке на примере акций и облигаций. Для российских акций конструируется зеленый фактор — доходность портфеля, собранного исходя из экологических характеристик компаний (на основании базы данных MSCI). Кумулятивная доходность зеленого фактора за почти десятилетний период отрицательная, то есть акции менее экологичных компаний показали большую реализованную доходность. На российском рынке фиксированного дохода в течение стабильного периода находятся доказательства того, что наличие у облигации зеленого признака уменьшает ее ожидаемую доходность при прочих равных условиях