Я покупаю
Иван Гуминов, главный портфельный менеджер ГК «RONIN Partners»
«Хотите рискнуть — купите облигации металлургов»
В интервью Cbonds Review главный портфельный менеджер ГК RONIN Partners Иван Гуминов рассуждает о долгосрочных и краткосрочных идеях на рынке, о том, почему не стоит быть излишне оптимистичным в отношении банков, но стоит рисковать, покупая металлургов, чем в текущих условиях привлекательны некоторые флоатеры и будет ли расти инвестиционная привлекательность обеспеченных облигаций, а также рассказывает, какие бумаги он готов покупать в портфель именно сейчас и почему.
Авторская колонка
Николай Кащеев, Сбербанк РФ
Судный день для финансовой системы
«А вот я в Страшный суд верю!» — говорил Иван IV Грозный устами исполнителя собственной роли, Петра Мамонова, в фильме «Царь» Павла Лунгина. Фильм, кстати, неплохой... Апокалиптическое сознание — очень модное у нас в России, на этом делаются медийные карьеры...
Авторская колонка
Максим Буев, Европейский университет в Санкт-Петербурге
Ценообразование на деривативы: как кризис 2008 года повлиял на банковскую аналитику
Американский ипотечный кризис 2007 года перешел в кризис ликвидности на межбанковских рынках Америки и Европы отчасти из-за того, что банки, мало ограниченные национальными финансовыми регуляторами, заигрались на рынке деривативов, а именно — в секьюритизацию ипотечных контрактов, создавая инструменты вроде MBS, CDO, а также продавая «страховку» (CDS) на дефолт других банков. В цены всех этих производных инструментов были заложены совсем другие уровни риска и вероятностей дефолтов, чем требовала объективная реальность.
Инструментарий
Алексей Кухарев Orrick, Herrington & Sutcliffe LLP
«Негативный» залог и субординация обязательств: есть ли жизнь в России
В российской практике наиболее распространенными способами обеспечения исполнения обязательств, в том числе — эмитента перед владельцем долговой ценной бумаги, являются залог и поручительство. На Западе для гибкого управления рисками кредиторов нередко используются также такие договорные обязательства, как «негативный» залог и субординация обязательств. Многие западные авторы, хоть и не относят их к обеспечению (security) в чистом виде, тем не менее отмечают, что они могут выполнять квазиобеспечительную функцию (quasi-security), то есть предоставлять кредиторам права, схожие с теми, которые они имеют при получении обычного обеспечения.
Отраслевой взгляд: электроэнергетика
Матвей Тайц, Андрей Кулаков, «УРАЛСИБ Кэпитал»
После выборного цикла
Несмотря на завершение реорганизации РАО ЕЭС, корпоративные процессы в энергетической отрасли не утихают, вместе с тем инвестиционная активность в секторе повысилась. У инвесторов появилось понимание уровня риска и дохода как в генерирующих, так и в сетевых компаниях. После волатильности денежных потоков, которая наблюдалась в 2011–2012 годах и была связана с предвыборной кампанией, мы ожидаем стабилизации этого показателя. При этом в условиях более жесткого ограничения роста тарифов на ближайшие три-пять лет и высокой потребности в инвестициях компании сектора могут повысить свою активность на долговом рынке.
Уроки истории
Сергей Пахомов, д.э.н., профессор МГУИЭ
Европейская Реформация: революция в умах и в долговых отношениях
Ключевую роль в развитии долговых отношений в Европе сыграли на рубеже Средневековья и Нового времени перемены в законодательстве, которые фактически легализовали взимание ссудного процента и окончательно покончили со схоластической средневековой экономической доктриной. Эти перемены стали возможными только в обстановке движения европейской религиозной Реформации и протестантизма в XV–XVI веках.
Уроки истории
Игорь Аксенов, Barclays Capital
Что двигает стоимость кредита?
Считается, что стоимость кредита определяется рядом конкретных особенностей, присущих тому или иному эмитенту. Тем не менее исторический опыт показывает, что стоимость кредита подвержена фундаментальным изменениям, которые сложно объяснить индивидуальными особенностями конкретных заемщиков. В годы быстрой экспансии (1920-е, 1950-е,1960-е, 2002–2008 годы) кредитные условия всегда становились менее жесткими, а процентные ставки и спреды опускались все ниже для большинства заемщиков. В свою очередь, в кризисной ситуации (1930-е годы, после 2008 года) стоимость кредита резко возрастала — до такой степени, что ряд организаций полностью теряли доступ к финансированию.