Рублевые облигации
Наталия Маркова, Cbonds
Предчувствие беды
Оживления на российском долговом рынке ждали давно. Вот только причиной растущих второй месяц подряд объемов размещений стала отнюдь не стабилизация. Усугубление ситуации на финансовых рынках спровоцировало нервозную активность заемщиков, поспешивших выйти на рынок, пока перманентно растущие доходности не перешагнули новые максимумы. Отказаться от займов по некомфортным ставкам позволил себе лишь Минфин, для которого нашлись альтернативные источники замены публичных заимствований.
Авторская колонка
Евгений Надоршин, главный экономист, АФК «Система»
На что рассчитывать финансовому рынку?
Стратегия российского государства должна заключаться в развитии несырьевых секторов экономики. Если никаких изменений не производить, то причин для роста экономики по сравнению с нынешними уровнями нет. Разве только снова вырастет цена на нефть, что не выглядит слишком вероятным в ближайшем будущем. Поэтому важно создать все условия для того, чтобы развивать несырьевые производства товаров или услуг с высокой добавленной стоимостью, это помогло бы российской экономике вернуться к росту и выбраться из нынешнего состояния плавного приближения к рецессии.
Top-View
Александр Гуня, заместитель генерального директора, БК «РЕГИОН»
«Инвестбанкинг — голодный, но пока не знает, где брать еду»
В интервью Cbonds Review заместитель генерального директора БК «РЕГИОН» Александр Гуня рассуждает о том, почему модель инвестиционно-банковского бизнеса давно устарела и требуются значительные перемены в сознании участников рынка, как в тяжелый для отрасли период «РЕГИОНу» удалось вырваться в пятерку лидеров, какими проектами-локомотивами он займется в ближайшее время, а также на чем сегодня можно заработать IB-бизнесу, изголодавшемуся по сделкам.
Инструментарий
Сергей Лялин, генеральный директор, Cbonds
Есть вещи поважнее Крыма
В 2014 году с российским рынком облигаций случилось, пожалуй, все самое плохое, что с ним могло произойти: падение цен на нефть и масштабная девальвация рубля, катастрофический рост геополитической напряженности, санкции и отток иностранных инвесторов, фактический запрет на фондирование на внешних рынках и так далее. Но несмотря на это, основная опасность для российского рынка облигаций проистекает вовсе не из-за вышеуказанных факторов.
Инструментарий
Анна Кузнецова, управляющий директор по фондовому рынку, Московская Биржа
Биржа верит в рынок
За последние годы российский долговой рынок продемонстрировал значительный рост: за пять лет объем первичного рынка вырос в четыре раза, а вторичного — утроился. К внешним факторам такого впечатляющего роста можно отнести выход мировой экономики из кризиса и рост интереса западных инвесторов к долговым инструментам emerging markets на фоне почти нулевых процентных ставок в США и ЕС. К внутренним факторам можно отнести активное развитие регулирования и рыночной инфраструктуры.
Уроки истории
Сергей Пахомов, доктор экономических наук
«Россия есть держава военная…» Займы на войну
В первые два года царствования Николая I благодаря политике строгой экономии, проводимой Е.Ф. Канкриным, удалось сократить внутренний государственный долг на 6 млн руб. серебром и вести плановые погашения голландских займов ежегодным объемом в 500 тыс. гульденов. Однако затем вновь помешали очередные войны с Ираном (1826–1828 годы) и Турцией (1828–1829 годы). За этим последовало подавление очередного восстания в Польше в 1830–1831 годах.
Обзор конференции
Рынок секьюритизации: боевой настрой
В октябре крупнейшая в России конференция по ипотечным бумагам и секьюритизации собрала 180 профессионалов рынка, среди которых были представители госорганов, регуляторов, крупнейших российских и зарубежных банков, негосударственных пенсионных фондов, управляющих компаний, рейтинговых агентств, а также страховых и юридических компаний. Следует признать, что оптимисты на рынке еще остались. Секьюритизация финансовых рынков — пожалуй, единственное направление, предлагающее новые возможности в непростых экономических условиях. Подводя предварительные итоги года, эксперты сошлись во мнении, что, готовясь к худшему, все еще можно надеяться на лучшее.