Цифры и факты

Есть ли жизнь после марта 2018 года?

Президентская кампания, которая (не) ведется в России в обстановке тотальной обреченности и невиданно низкого интереса избирателей, вовсе не является чем-то аномальным по отношению к происходящему в российской экономике. В отличие от многих других лет — 2000-го, когда «на кону» стоял вариант «выхода из 1990-х»; 2004-го, когда стартовала полно-масштабная деприватизация; 2008-го, когда, казалось, у Путина появился преемник, и даже 2012-го, когда «рокировка» возмутила общественное спокойствие, — сейчас все понимают, что в России не только стабильно, как на кладбище, но и будет стабильно так, пока «национальный лидер» туда не переселится. Однако это вовсе не означает, что нашей экономике уготована катастрофа, о которой возвещают многочисленные оппоненты режима, год от года предсказывающие его крах, однако так его и не наблюдающие.

«Наша задача — развивать локальный рынок синдикаций»

В 2018 году на базе Внешэкономбанка заработает Фабрика проектного финансирования. У нее, по мнению чиновников, амбициозная цель — перезапустить инвестиционный процесс в стране. В феврале идеологи Фабрики объявили о дебютных проектах, финансирование которых начнется уже в первом квартале. Cbonds Review поговорил с первым заместителем председателя, членом правления Внешэкономбанка Дмитрием Курдюковым о том, охотно ли банки идут в «Фабрику», будет ли спрос на «фабричные» облигации у рыночных инвесторов и какие потенциальные риски несет этот инструмент.

Китай: «три тяжелые битвы»

Китай вступает в 2018 год в статусе крупнейшей экономики мира в терминах паритета покупательной способности и второй — в долларовом выражении. Однако за десятилетия роста в стране были накоплены серьезные дисбалансы. Их устранение позволит снизить риски в среднесрочной перспективе, но в то же время создаст угрозу для стабильности экономического развития в ближайшие годы. При проведении реформ руководство Китая должно учитывать краткосрочные риски. Возникновение кризисных явлений в Китае окажет серьезное негативное влияние на мировую экономику, в том числе за счет снижения спроса на энергоресурсы, что особенно важно для экономики России. В свете этого особый интерес представляет рассмотрение ключевых рисков для китайской экономики и анализ потенциального эффекта реформ.

«Рынок ждал этого момента не один год»

В декабре 2017 года на рынок субфедеральных заемщиков вернулся один из самых интересных эмитентов в секторе — Санкт-Петербург. Город привлек на рекордно низких условиях больше 30 млрд руб. для финансирования дефицита местного бюджета. Cbonds Review встретился с главным распорядителем финансов Петербурга Алексеем Корабельниковым и поговорил с ним о том, доволен ли город результатами возвращения на публичный рынок заимствований, почему эмитенту так и не удалось привлечь иностранцев в новый выпуск, чего он стоил бюджету и планирует ли Питер надолго задержаться в числе активных заемщиков на локальном облигационном рынке.

Инвестиции в суверенные облигации: географический подход

Я часто слышу от профессионалов рынка инвестиций и частных инвесторов,управляющих своими капиталами, что мои финансовые результаты не могут быть реальными, так как инвестиции в государственные облигации априори не приносят больше 15–20% дохода. Объяснение такой точки зрения, как правило, сводится к теории управления рисками и общей статистике провалов, но не подтверждается конкретными данными. Попробую описать главные принципы своей инвестиционной стратегии, опирающейся на простую концепцию анализа конъюнктуры конкретной страны.

РОК: 15 лет спустя

Свое 15-летие Российский облигационный конгресс отмечал в год столетия Октябрьской революции и по давней облигационной традиции — в городе трех революций. Так что не обошлось без соответствующей символики. Но на этом тема революций была исчерпана. К счастью, на долговом рынке никаких революционных изменений за прошедший год не произошло. Если повезет, удастся обойтись без серьезных потрясений и в 2018-м, сошлись во мнении участники конгресса. Правда, не стоит списывать со счетов несколько серьезных рисков для системы, включая рост мировых ставок и новые санкционные решения.