Radical uncertainty

Апрельские события совершенно отчетливо дали понять всем участникам рынка и просто сочувствующим, насколько велика сегодня роль неопределенности и какова может быть ее цена. Если январский кремлевский список вызвал разве что зевоту, то апрельские санкции уже назвали едва ли не самым сильным ударом по российской экономике за все время противостояния с Западом. Рубль сходил за 64, российский рынок акций обвалился, а российский рынок евробондов закрылся — на неопределенный срок. И это именно то, к чему, увы, не подготовишься.

«Мы поняли, что пришло время расти»

Cbonds Review поговорил с руководителем управления корпоративных и инвестиционно-банковских продуктов Райффайзенбанка Анатолием Шведовым об изменении структуры бизнеса австрийской дочки в России, о том, какой эффект дала эта мини-революция, за счет чего банк намерен удвоить объемы бизнеса по отдельным IB-направлениям, какой динамики Райффайзен ждет от рублевого и евробондового DCM в России и почему банк рассчитывает на активное развитие бизнеса на рынках акционерного капитала.

«Мы — российский банк и должны развивать российский рынок»

Главный редактор Cbonds Review встретился с первым вице-президентом главой блока рынков капитала Газпромбанка Денисом Шулаковым и поговорил с ним о том, чего добился российский финансовый рынок за последнее десятилетие, есть ли перспективы у облигаций ГЧП для населения, почему российскому банку «стратегически» не стоит тратить усилия на конкуренцию с иностранными банками в долларовых евробондовых сделках и что до сих пор мешает Минфину разместить облигации в юанях на Московской бирже.

Февральская революция

23 февраля 2018 года агентство S&P Global Ratings повысило суверенный кредитный рейтинг России по обязательствам в иностранной валюте до инвестиционного уровня BBB-. Российская экономика приспособилась к снижению цен на сырье и международным санкциям, бюджетная политика остается довольно консервативной, уровень госдолга невысок. Однако несмотря на рейтинг инвестиционной категории, санкции по-прежнему ограничивают доступ ряда крупнейших заемщиков к мировым рынкам капитала, а многие инвесторы все еще опасаются работать с российскими заемщиками по репутационным соображениям. Объявление новых санкций против некоторых крупнейших российских компаний и физических лиц в апреле 2018 года укрепило эти опасения.

Новая реальность для развивающихся рынков

Прошлый год стал одним из самых успешных для развивающихся рынков за последнее время. Планомерное сворачивание глобальными мегарегуляторами программ количественного смягчения не смогло изменить позитивного отношения инвесторов к активам Emerging Markets (ЕМ). Благоприятная макроэкономическая ситуация и высокий аппетит к риску со стороны инвесторов способствовали рекордной активности на первичном рынке еврооблигаций. Несмотря на это, уже с начала 2018 года участники рынка были вынуждены принимать решения в новых условиях. Рост доходностей US Treasuries и переоценка инвесторами привлекательности премий за кредитные риски выступили противовесом продолжающемуся росту экономик стран EM. В условиях усиления волатильности активность на первичном рынке сохранилась на высоком уровне, однако «окна» для размещений стали меньше.

Суборды: LOST

О субординированных кредитах широкой общественности стало известно в 2015 году, когда в прессе обсуждался вопрос о списании таких кредитов в ходе санации банков «ТРАСТ», «Таврический» и других. Предпринятые попытки оспорить в судебном порядке списание субординированных займов, требования по которым обосновывались невозможностью придать обратную силу статье 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», закончились для истцов неудачно. Между тем анализ имеющейся судебной практики показывает, что в ходе судебных процессов рассматривалась классическая схема привлечения субординированных займов, когда участников было два — заемщик (банк) и займодавец (юридическое лицо). Однако такие банки, как «ТРАСТ» и Промсвязьбанк, привлекали субординированные займы по особой схеме — через выпуск кредитных нот и еврооблигаций, когда формально сторонами договора субординированного займа являлись юридические лица, а по факту все негативные последствия от списания сумм субординированного займа ощутили на себе физические лица — держатели кредитных нот и еврооблигаций.

Контакты