От редакции
Антонина Тер-Аствацатурова, главный редактор Cbonds Review
Radical uncertainty
Апрельские события совершенно отчетливо дали понять всем участникам рынка и просто сочувствующим, насколько велика сегодня роль неопределенности и какова может быть ее цена. Если январский кремлевский список вызвал разве что зевоту, то апрельские санкции уже назвали едва ли не самым сильным ударом по российской экономике за все время противостояния с Западом. Рубль сходил за 64, российский рынок акций обвалился, а российский рынок евробондов закрылся — на неопределенный срок. И это именно то, к чему, увы, не подготовишься.
Мнение
Николай Кащеев, Промсвязьбанк
Мягкий сценарий
Почти все согласны с тем, что история ничему не учит. Наверное, потому, что из истории с относительной легкостью можно приготовить рагу, приятное и для заказчика, и для кулинара. По-настоящему же полезные уроки истории, напротив, далеко не всегда приятны, так зачем портить себе настроение и подвергать сомнению эпохальные замыслы? Ну, да это все про дела прошлого... Что интересно, некоторые уроки преподаются нам прямо сейчас, сегодня и в пределах транспортной доступности. И что же? Мы на них чему-то учимся? Вот, судите сами.
Мнение
Кирилл Тремасов, директор аналитического департамента, «Локо-Инвест», автор Telegram-канала MMI
Сколько стоит рубль
Санкции и последовавший за этим рост волатильности на финансовых рынках резко всколыхнули интерес к традиционным для россиян спасительным гаваням — доллару и евро. Как прогнозировать валютный курс, чем определяется стоимость национальной валюты, каков возможный диапазон колебаний валютного курса? Ниже ответы на эти вопросы, основанные на моем личном опыте и соответствующих экономико-математических расчетах.
Top view
Интервью с Анатолием Шведовым, руководителем управления корпоративных и инвестиционно-банковских продуктов Райффайзенбанка
«Мы поняли, что пришло время расти»
Cbonds Review поговорил с руководителем управления корпоративных и инвестиционно-банковских продуктов Райффайзенбанка Анатолием Шведовым об изменении структуры бизнеса австрийской дочки в России, о том, какой эффект дала эта мини-революция, за счет чего банк намерен удвоить объемы бизнеса по отдельным IB-направлениям, какой динамики Райффайзен ждет от рублевого и евробондового DCM в России и почему банк рассчитывает на активное развитие бизнеса на рынках акционерного капитала.
Asset Management
Круглый стол управляющих на рынке fixed income-инструментов
Закончился режим «заработать», включается режим «не потерять»
Cbonds Review расспросил известных управляющих на рынке fixed income-активов о том, даст ли российский рынок облигаций возможности для заработка в 2018 году, где можно найти интересные инвестиционные идеи и на каких ключевых рисках в текущих условиях стоит сосредоточиться управляющему облигационным портфелем.
Инфраструктура рынка
Интервью с Еленой Чайковской, лидером проекта «Маркетплейс» Банка России
«Мы прорабатываем архитектуру прямой дистрибуции облигаций эмитентами через маркетплейс»
Cbonds Review поговорил с руководителем проекта "Маркетплейс" Банка России Еленой Чайковской о том, что в перспективе может дать проект маркетплейса, разрабатываемый ЦБ, всем участникам облигационного рынка — банкам, эмитентам и инвесторам, когда облигации появятся в витрине «платформы» и какие именно бумаги частные лица вероятнее всего смогут купить через маркетплейс.
Юридическая практика
Светлана Львова, адвокат
Суборды: LOST
О субординированных кредитах широкой общественности стало известно в 2015 году, когда в прессе обсуждался вопрос о списании таких кредитов в ходе санации банков «ТРАСТ», «Таврический» и других. Предпринятые попытки оспорить в судебном порядке списание субординированных займов, требования по которым обосновывались невозможностью придать обратную силу статье 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», закончились для истцов неудачно. Между тем анализ имеющейся судебной практики показывает, что в ходе судебных процессов рассматривалась классическая схема привлечения субординированных займов, когда участников было два — заемщик (банк) и займодавец (юридическое лицо). Однако такие банки, как «ТРАСТ» и Промсвязьбанк, привлекали субординированные займы по особой схеме — через выпуск кредитных нот и еврооблигаций, когда формально сторонами договора субординированного займа являлись юридические лица, а по факту все негативные последствия от списания сумм субординированного займа ощутили на себе физические лица — держатели кредитных нот и еврооблигаций.