Читайте в номере

ОПЫТ И ПОНИМАНИЕ
Почти 10 лет назад — осенью 2010 года — бывший тогда главой Федеральной резервной системы (ФРС) США Бен Бернанке провозгласил наступление эпохи «необычайной неопределенности», или unusual uncertainty, как он тогда выразился. С позиций сегодняшнего дня та самая бернанковская «необычайная неопределенность » выглядит какой-то уж совсем несерьезной, в чем-то даже «ламповой». Так это обычно и происходит: окружающая действительность, пугающая и давящая здесь и сейчас, рано или поздно превращается в «старые добрые времена». Между тем «необычайная неопределенность» по-прежнему с нами и, более того, берет все новые вершины по уровню «необычайности».
...

Гарри Поттер и проблема «несовершенства понимания», или Казус «Дэникома»

Существует как минимум четыре неоспоримых факта о «Дэникоме» (облигации ООО «ДЭНИ КОЛЛ»): (1) компания динамично развивается, (2) у нее есть прибыль,(3) у нее низкий уровень долга, (4) она исправно платит по долгам и, более того, провела четыре добровольные оферты, по которым выкупила 40% выпуска (хотя, мне кажется, по третьей и четвертой офертам цена могла бы быть и повыше). Но есть и пятый факт, который в сознании инвесторов перечеркивает позитивный эффект от всего вышеперечисленного: котировки облигаций эмитента сегодня очень низкие и предыдущие полгода находились под постоянным давлением.

Долговые рынки: из медвежьей хватки на дикое родео

Паевой инвестиционный фонд как семейный и наследственный траст

Паевые инвестиционные фонды — хорошо известный финансовый инструмент. Однако то, что они могут использоваться в качестве российского аналога семейных и наследственных трастов, а также в качестве альтернативы другим механизмам наследования, уже не так очевидно. В каких случаях над этим стоило бы задуматься и насколько это сложно осуществить на практике?

Коммерческая недвижимость как актив, гарантирующий пассивный доход: аргументы «за»

На протяжении более чем двух десятков лет, с момента появления рынка, коммерческая недвижимость в российских мегаполисах априори была доходным и ликвидным активом. Предложение не поспевало за спросом, что нивелировало любые просчеты девелоперов и недостатки проектов. Эта тенденция начала меняться несколько лет назад, когда рынок недвижимости в крупных российских городах (включая Петербург, в котором мы работаем) приблизился к точке насыщения в рамках прежней потребительской парадигмы. Текущие события и социально-экономические изменения поставили инвесторов перед необходимостью пересмотреть свои подходы к вложениям в коммерческие объекты.

Рынок выработал иммунитет к пандемии

Текущий год начался весьма позитивно для локального и международных рынков капитала; российские эмитенты успешно провели ряд сделок по размещению как рублевых облигаций, так и евробондов. Однако уже в начале марта стало очевидно, что мы столкнулись с ситуацией, принципиально отличающейся от всех предыдущих кризисов. Давление возникло сразу с двух сторон. Во-первых, резкое замедление всех ключевых экономик в связи с мировой эпидемией коронавируса. Во-вторых, небывалое в новейшей истории падение цен на нефть (более чем на 30% за день) и, как следствие, обвал рынка акций, ослабление курса рубля и рост процентных ставок.

COVID-19: непреодолимая сила или триггер для дефолта

Такое непредвиденное событие, как эпидемия коронавируса, ставит вопрос: кто в итоге примет на себя его последствия? Предприниматели, финансовые организации, вкладчики, которые профинансировали такие организации, или все общество? Последствия в любом случае не могут быть распределены равномерно, кто-то пострадает больше, кто-то меньше. Распределению негативных последствий среди всего общества способствуют вводимые органами государственной власти меры (программы выкупа активов, снижение социальных взносов, отсрочки по уплате налогов). Однако распределение рисков и последствий их реализации между бизнесом, финансовыми организациями и их вкладчиками в значительной степени определяется гражданским правом.