Читайте в номере

ОПЫТ И ПОНИМАНИЕ
Почти 10 лет назад — осенью 2010 года — бывший тогда главой Федеральной резервной системы (ФРС) США Бен Бернанке провозгласил наступление эпохи «необычайной неопределенности», или unusual uncertainty, как он тогда выразился. С позиций сегодняшнего дня та самая бернанковская «необычайная неопределенность » выглядит какой-то уж совсем несерьезной, в чем-то даже «ламповой». Так это обычно и происходит: окружающая действительность, пугающая и давящая здесь и сейчас, рано или поздно превращается в «старые добрые времена». Между тем «необычайная неопределенность» по-прежнему с нами и, более того, берет все новые вершины по уровню «необычайности».
...

Пульс рынка: ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Хроники судного месяца

7 апреля 2020 года. Число выявленных зараженных: 1 427 071. Пост в Facebook: «Мир находится на пороге грандиозной монетизации, невероятной — по объемам — даже на фоне десятых годов эмиссии. Это несложно. Огромные дефициты бюджета у тех, у кого они были и так велики и у кого и так разрастался немалый госдолг, — это вопрос на 100% решенный. В радиопередаче «Особое мнение» на «Эхе Москвы» был задан резонный вопрос: «Кто покупал Treasuries? Помимо внутренних инвесторов, где резко выросла роль ФРС, еще и те, кто имел профицит торговли с долларовым миром: прежде всего ЮВА и нефтяные экспортеры. Сколько долговых бумаг они купят теперь? У них-то теперь несколько иные проблемы, нежели пристройство избыточной долларовой ликвидности».

Десять лет спустя, или Успел ли российский рынок облигаций подготовиться к новому кризису

2020 год обещает быть тяжелым как для эмитентов облигаций, так и для инвесторов — держателей облигаций. Платить эмитентам в большинстве случаев будет нечем. Судя по всему, российский долговой рынок ждет ситуация, очень похожая на то, что уже происходило в 2009–2010 годах, а возможно, и хуже. Массовые, практически ежедневные дефолты по выплате купонных доходов и выкупу облигаций — это то, к чему участникам рынка надо готовиться уже сейчас.

Новая реальность. Взгляд эмитента

Кризис, вызванный COVID-19, стал далеко не первым в 26-летней истории ФПК «Гарант-Инвест», но совершенно непохожим на все предыдущие и максимально тяжелым. Эта небольшая статья о том, почему у ФПК «Гарант-Инвест» не все так плохо, как у других.

COVID-19: непреодолимая сила или триггер для дефолта

Такое непредвиденное событие, как эпидемия коронавируса, ставит вопрос: кто в итоге примет на себя его последствия? Предприниматели, финансовые организации, вкладчики, которые профинансировали такие организации, или все общество? Последствия в любом случае не могут быть распределены равномерно, кто-то пострадает больше, кто-то меньше. Распределению негативных последствий среди всего общества способствуют вводимые органами государственной власти меры (программы выкупа активов, снижение социальных взносов, отсрочки по уплате налогов). Однако распределение рисков и последствий их реализации между бизнесом, финансовыми организациями и их вкладчиками в значительной степени определяется гражданским правом.

Конвертация долга в капитал: ключевые опции, вопросы, риски

Конвертация долга в капитал (debt to equity swap) — механизм, используемый в международной и российской практике. С ростом общего количества сделок,совершаемых в рамках российского права, правовой контекст регулирования этого вопроса в России становится все более востребован. Тема конвертации долга в капитал достаточно широко распространена в работе бизнеса, особенно если бизнес / его собственники сталкиваются с необходимостью реструктуризации долга. При этом конвертация может быть актуальна как для зрелого бизнеса, когда объем долга может нарушить уже имеющиеся ковенанты и привести к дефолту, так и при венчурном инвестировании или инвестировании на более поздних стадиях. В российских реалиях механизм конвертации может использоваться не только акционерными обществами, но и обществами с ограниченной ответственностью.