Долговые рынки: из медвежьей хватки на дикое родео

ВДО: переживая кризис

Рынок российских высокодоходных облигаций (ВДО) весной 2020 года проходил через очень суровое испытание и, можно уже сделать такой промежуточный вывод,прошел его успешно. Сегмент как таковой выжил, есть свой покупатель, есть свой эмитент, размещения продолжаются, спрос, в пределах разумного и с поправкой на доходность альтернативных вложений, имеется. Мы посмотрим на текущую ситуацию, намеренно решив опустить названия конкретных эмитентов.

Коммерческая недвижимость как актив, гарантирующий пассивный доход: аргументы «за»

На протяжении более чем двух десятков лет, с момента появления рынка, коммерческая недвижимость в российских мегаполисах априори была доходным и ликвидным активом. Предложение не поспевало за спросом, что нивелировало любые просчеты девелоперов и недостатки проектов. Эта тенденция начала меняться несколько лет назад, когда рынок недвижимости в крупных российских городах (включая Петербург, в котором мы работаем) приблизился к точке насыщения в рамках прежней потребительской парадигмы. Текущие события и социально-экономические изменения поставили инвесторов перед необходимостью пересмотреть свои подходы к вложениям в коммерческие объекты.

Индекс финансового стресса ACRA FSI: сходства и различия текущей ситуации с прошлыми кризисами

Началу самых масштабных кризисов XXI века — как финансовых, так и экономических — предшествовали или проблемы на финансовых рынках (глобальный финансовый кризис), или другие структурные проблемы в экономике (европейский долговой кризис). В этом отношении кризис 2020 года, вызванный пандемией коронавирусной инфекции COVID-19, можно назвать беспрецедентным. В то же время влияние текущей ситуации на мировой финансовый рынок частично схоже с тем, которое мы наблюдали в 2007–2009 годах.

COVID-19: непреодолимая сила или триггер для дефолта

Такое непредвиденное событие, как эпидемия коронавируса, ставит вопрос: кто в итоге примет на себя его последствия? Предприниматели, финансовые организации, вкладчики, которые профинансировали такие организации, или все общество? Последствия в любом случае не могут быть распределены равномерно, кто-то пострадает больше, кто-то меньше. Распределению негативных последствий среди всего общества способствуют вводимые органами государственной власти меры (программы выкупа активов, снижение социальных взносов, отсрочки по уплате налогов). Однако распределение рисков и последствий их реализации между бизнесом, финансовыми организациями и их вкладчиками в значительной степени определяется гражданским правом.

Конвертация долга в капитал: ключевые опции, вопросы, риски

Конвертация долга в капитал (debt to equity swap) — механизм, используемый в международной и российской практике. С ростом общего количества сделок,совершаемых в рамках российского права, правовой контекст регулирования этого вопроса в России становится все более востребован. Тема конвертации долга в капитал достаточно широко распространена в работе бизнеса, особенно если бизнес / его собственники сталкиваются с необходимостью реструктуризации долга. При этом конвертация может быть актуальна как для зрелого бизнеса, когда объем долга может нарушить уже имеющиеся ковенанты и привести к дефолту, так и при венчурном инвестировании или инвестировании на более поздних стадиях. В российских реалиях механизм конвертации может использоваться не только акционерными обществами, но и обществами с ограниченной ответственностью.

Обзор пенсионных систем стран СНГ

Реформирование пенсионных систем в странах, входящих или входивших когда-либо в Содружество Независимых Государств (СНГ), началось сразу после развала Советского Союза в 1991 году. Переход к рыночной экономике и изменение устройства общества привели к фундаментальной трансформации институтов и механизмов государственного социального обеспечения. В процессе проведения реформ во всех странах СНГ был повышен пенсионный возраст, реализованы механизмы накопительных, добровольных и корпоративных пенсий. В среднем по странам Содружества с 1997 года пенсионный возраст был увеличен на 3–5 лет, а совокупные пенсионные накопления в НПФ только по России за 2019 год составили 4.07 трлн рублей (3.7% от ВВП).