Хроники судного месяца

7 апреля 2020 года. Число выявленных зараженных: 1 427 071. Пост в Facebook: «Мир находится на пороге грандиозной монетизации, невероятной — по объемам — даже на фоне десятых годов эмиссии. Это несложно. Огромные дефициты бюджета у тех, у кого они были и так велики и у кого и так разрастался немалый госдолг, — это вопрос на 100% решенный. В радиопередаче «Особое мнение» на «Эхе Москвы» был задан резонный вопрос: «Кто покупал Treasuries? Помимо внутренних инвесторов, где резко выросла роль ФРС, еще и те, кто имел профицит торговли с долларовым миром: прежде всего ЮВА и нефтяные экспортеры. Сколько долговых бумаг они купят теперь? У них-то теперь несколько иные проблемы, нежели пристройство избыточной долларовой ликвидности».

Долговые рынки: из медвежьей хватки на дикое родео

Паевой инвестиционный фонд как семейный и наследственный траст

Паевые инвестиционные фонды — хорошо известный финансовый инструмент. Однако то, что они могут использоваться в качестве российского аналога семейных и наследственных трастов, а также в качестве альтернативы другим механизмам наследования, уже не так очевидно. В каких случаях над этим стоило бы задуматься и насколько это сложно осуществить на практике?

Рынок выработал иммунитет к пандемии

Текущий год начался весьма позитивно для локального и международных рынков капитала; российские эмитенты успешно провели ряд сделок по размещению как рублевых облигаций, так и евробондов. Однако уже в начале марта стало очевидно, что мы столкнулись с ситуацией, принципиально отличающейся от всех предыдущих кризисов. Давление возникло сразу с двух сторон. Во-первых, резкое замедление всех ключевых экономик в связи с мировой эпидемией коронавируса. Во-вторых, небывалое в новейшей истории падение цен на нефть (более чем на 30% за день) и, как следствие, обвал рынка акций, ослабление курса рубля и рост процентных ставок.

Индекс финансового стресса ACRA FSI: сходства и различия текущей ситуации с прошлыми кризисами

Началу самых масштабных кризисов XXI века — как финансовых, так и экономических — предшествовали или проблемы на финансовых рынках (глобальный финансовый кризис), или другие структурные проблемы в экономике (европейский долговой кризис). В этом отношении кризис 2020 года, вызванный пандемией коронавирусной инфекции COVID-19, можно назвать беспрецедентным. В то же время влияние текущей ситуации на мировой финансовый рынок частично схоже с тем, которое мы наблюдали в 2007–2009 годах.

COVID-19: непреодолимая сила или триггер для дефолта

Такое непредвиденное событие, как эпидемия коронавируса, ставит вопрос: кто в итоге примет на себя его последствия? Предприниматели, финансовые организации, вкладчики, которые профинансировали такие организации, или все общество? Последствия в любом случае не могут быть распределены равномерно, кто-то пострадает больше, кто-то меньше. Распределению негативных последствий среди всего общества способствуют вводимые органами государственной власти меры (программы выкупа активов, снижение социальных взносов, отсрочки по уплате налогов). Однако распределение рисков и последствий их реализации между бизнесом, финансовыми организациями и их вкладчиками в значительной степени определяется гражданским правом.

«Черная смерть» и рождение нового экономического порядка

К концу XIII века средневековая Западная Европа достигла вершины своего экономического развития. Казалось, ничто не предвещало катастрофических бедствий, которые унесут миллионы жизней и навсегда изменят жизнь континента. Но XIV век стал веком голода, болезней, войн и смерти, затяжного всеобщего кризиса, уничтожившего цивилизацию европейского Средневековья. Практически все следующее столетие ушло на медленное восстановление,итогом которого стало наступление эпохи Ренессанса и Реформации, зарождение капитализма.