20 лет спустя

20 лет назад в августе Россия объявила дефолт по своим долговым обязательствам. Это был сильный кризис, который, однако, довольно быстро закончился. По крайней мере, так сегодня оценивают события 20-летней давности некоторые из их участников. Фактически после кризиса 98-го года и начал формироваться российский облигационный рынок. События развивались стремительно, и вот уже через каких-то 10 лет, в 2008 году, страна оказалась втянута в новую финансовую «заваруху». Для локального бондового рынка, который в середине нулевых рос как на дрожжах, это вылилось в череду дефолтов: в 2008–2009 годах по своим публичным обязательствам не смогли заплатить больше 100 (!) компаний, занявших деньги у инвесторов на облигационном рынке.

Цифры и факты

Уроки истории: перед экзаменом?

Чем дальше мы углубляемся в лабиринты прекрасного нового мира, тем больше обнаруживается пусть и не прямых, но все же параллелей с тридцатыми годами ХХ века. Так ли это на самом деле, или же таков эффект алармизма, подпитываемого страхом перед будущим?

Почему в России не будет цифровой экономики

По мере того как Россия по своей политической организации становится все более несовременной страной, в ее элитах утверждается мода на разговоры не только о готовности к настоящему технологическому прорыву, но и о «цифровизации» всех сторон нашей жизни как главном элементе такового. Сам термин digital economy появился около 20 лет назад — в период, когда только начиналась первая волна доткомов и эксперты каждодневно упражнялись в придумывании красивых слов, характеризующих экономику будущего. Штамп прижился и со временем стал обозначать сектор, связанный с производством наиболее совершенных мобильных девайсов, программного обеспечения, со Всемирной паутиной, социальными сетями, интернет-торговлей и так далее.

Инфляционные ожидания: разные нужны, разные важны?

Центральный банк последовательно настаивает на том, что инфляционные ожидания — это один из ключевых компонентов решений по денежно-кредитной политике. Если они снижаются и становятся более стабильными, это позволяет делать политику более мягкой, если инфляционные ожидания растут — снижение ставки переносится. На практике эта логическая схема имеет один нюанс: инфляционных ожиданий множество. Есть данные уличных опросов и ряд способов их квантификации, есть данные опросов экономистов, публикуемые информационными агентствами, предприятий, которые собирают территориальные учреждения Банка России, и ожидания финансовых рынков, которые можно попытаться извлечь из цен ОФЗ-ИН. Все ли они одинаково полезны как индикаторы будущей инфляции и доверия к политике Банка России? Полагаем, что нет. Попробуем продемонстрировать, почему оценки инфляционных ожиданий населения в значительной мере предопределены процедурой их «оцифровки», а опросы предприятий оказываются доступными слишком поздно.

С нерезидентов спрос

Корректировка курса денежно-кредитной политики ЦБ, а также апрельские санкции США привели к существенному оттоку капитала нерезидентов из суверенного долга РФ. За второй квартал иностранные инвесторы вывели рекордные 369 млрд руб. (около $5.9 млрд) из облигаций федерального займа (ОФЗ), а доходности «длинных» бумаг выросли на 60–80 б.п. На фоне нового витка санкционной угрозы отток капитала иностранцев может усилиться. На сколько снизится доля нерезидентов в ОФЗ, как это повлияет на доходности гособлигаций и сколько еще будут продолжаться распродажи на рынке российского госдолга?

Август 1998-го: «Если у вас нету долга, дефолты вам не страшны!»

20 лет назад 17 августа 1998 года, несмотря на транши МВФ для поддержки рубля и заявления Ельцина о том, что «девальвации не будет», последовало объявление Правительства РФ о реструктуризации ГКО, девальвации рубля и моратории на выплату внешнего долга. Ожидалось, что и Москва объявит дефолт под бременем внешнего долга. Этого, однако, не произошло.