Читайте в номере

ЧЕРНЫЕ И БЕЛЫЕ
Мы теперь живем в эпоху «черных лебедей». Не потому, что мир стал другим. Меняется многое, но суть остается прежней. Просто мы с некоторых пор знаем, как называется то, из-за чего размеренное течение жизни вдруг сходит с наезженной колеи. Это «черный лебедь». Собственно, под определение попадает любое масштабное событие, которое (а) является неожиданным для большинства наблюдателей, включая тех, что позиционируют себя в качестве «экспертов» и «аналитиков», (б) вызывает значительные последствия и, наконец, (в) имеет рациональное объяснение после того, как уже произошло. Впрочем, с тех пор как автор теории «черных лебедей» Нассим Талеб опубликовал в 2007 году свою эпохальную книгу, популяция этих пернатых значительно увеличилась. Коронавирус шагает по земному шару? Типичный «черный лебедь»! Иран и США на грани военного противостояния из-за убийства генерала? Снова он! Дроны разбомбили нефтяные объекты саудитов? Узнаём без грима! В Африке выпал снег? В точку! Живущие в информационном шуме «черные лебеди» мельчают, сбиваются в стаи, кружат над планетой, разлетаются по отраслевым и региональным гнездам. Массовые беспорядки в Чили. Протесты в Ливане. Противостояние в Гонконге. Правка Конституции в России. You name it. Вроде неожиданно. Довольно серьезно. Легко объяснимо. Задним числом. Но как-то не тянет на настоящего «черного лебедя», появления которого мы все на самом деле и боимся. Сколько таких местечковых «черных лебедей» было на нашем веку и сколько еще будет. Произойти может все что угодно и где угодно, это мы знаем точно. Но теперь, когда мы также знаем, как это «что угодно» называется, неопределенность становится более ручной, домашней, что ли. Она предстает в образе красивой гордой птицы.
Борис Федоров, главный редактор Cbonds Review

Пульс рынка: ЦИФРЫ И ФАКТЫ

Еврооблигации Еmerging Мarkets: общая ситуация и точечные истории

В 2019 году Федеральная резервная система США трижды снижала учетную ставку: границы целевого диапазона изменились с 2.25–2.5% до 1.5–1.75%. Доходность 10-летних казначейских облигаций США снизилась за год на 75 б.п. — с 2.75% до 2%. Одновременно на рынке уже обращается на $14 трлн бондов с отрицательной доходностью. Эти условия вызвали ралли на рынке облигаций Еmerging Мarkets (EM). На фоне снижения ставок многие эмитенты воспользовались моментом и разместили новые бумаги.

Еврооблигации EM: прогулка по тонкому льду, или Насколько зеленее трава у соседа?

Еще несколько лет назад основное внимание российских институциональных и розничных инвесторов в облигации было приковано исключительно к российскому рынку, в то время как еврооблигации других развивающихся рынков были скорее экзотикой. Безусловно, отдельные family-офисы были ориентированы на инвестиции в нероссийские бумаги, однако общим трендом увлечение зарубежными евробондами все же не было. Ситуация изменилась пару лет назад, и прежде всего мы связываем это с ростом дефицита бумаг российских эмитентов.

РЭНКИНГИ CBONDS

Как изменения в регулировании отразятся на показателях российских девелоперов?

Недавние изменения в законодательстве предусматривают ограничение использования девелоперами авансовых платежей покупателей жилья для финансирования строительства. Финансирование будет в основном осуществляться путем привлечения кредитов проектного финансирования. Застройщики с более слабыми показателями кредитоспособности и, в частности, с более высокой долговой нагрузкой могут столкнуться со сложностями в выполнении требований регулятора. Как следствие, часть девелоперов будет вынуждена уйти с рынка. Это будет стимулировать увеличение количества сделок по слиянию и поглощению. Запас по увеличению долговой нагрузки для финансирования подобных сделок в рамках текущей рейтинговой категории у рейтингуемых нами компаний ограничен, что повышает значимость проведения ими взвешенной финансовой политики.

Сделки M&A в финансовом секторе — 2019

Прошлый год отмечен значительным ростом количества сделок M&A при почти таком же, как и годом ранее, объеме рынка. Всего за год было объявлено о 943 сделках (включая сделки в стадии переговоров и оформления), тогда как в 2018 году мы отметили 824 сделки. Доля сделок с компаниями финансового сектора — банками, НПФ, страховыми и управляющими компаниями — традиционно невелика: она составляет 6.4% от общего количества (60 сделок) и 6.5% от завершенных процессов (36 сделок).